«Представление информации» Эдварда Тафти. Конспект

Я прочитал книгу Эдварда Тафти «Представление информации». Замечу, что официального русского издания не существует, поэтому мне пришлось довольствоваться любительским переводом.

В конспекте собрал некоторые из заинтересовавших меня моментов. Одни приведены в виде прямых цитат, другие в виде вольного пересказа, местами дополненного собственными размышлениями.

Хочу предупредить, что эти заметки я оставлял прежде всего для себя, поэтому повествование достаточно фрагментарно, а высказывания автора могут быть неверно интерпретированы, оказаться обрезанными или вовсе вырванными из контекста.

Бегство от плоскости

Несмотря на то, что мы существуем в трёхмерном пространстве, мир запечатлённый на бумажных и электронных носителях остаётся двумерным.

Бегство от плоскости — важнейшая задача представления информации, потому как все интересные нам реальные или воображаемые сферы жизни, которых мы так или иначе касаемся, к счастью по природе своей разнообразны и ни разу не плоские.

Автор сетует на резкий скачок между живописной трёхмерной перспективой и плоской картой ж/д путей на приведённой ниже иллюстрации, причиной которого стала большая разница в масштабах.

Путеводитель по Святилищу Исэ (Япония, издано между 1948 и 1954 годом)

Бегство от плоскости требует множества компромиссов: приобретая одно, жертвуем другим.

Бумаге, как и нашей речи, нередко недостаёт сиюмитной способности изображения сложностей пространства.

Наше окружение намного сложнее и его проецирование в перспективу остаётся простым расширением плоскости, безошибочно воспроизводимым ежедневно в трёхмерном пространстве.

Среди примеров сложных многомерных структур находится в книге расписание движения поездов Сурабая — Джокакярта, о котором автор говорит как о «восхитительно запутанном»

Временная шкала наверху; в левой колонке города, через которые проходят маршруты; поезда, следующие в противоположных направлениях показаны диагоналями из левого верхнего угла и левого нижнего угла соответственно.

Слева горы и долины, через которые проходят маршруты, географические данные. Справа, напротив каждой станции находится блок с закодированной символами информацией о различных сервисах, находящихся на них — вертикали используются для размещения максимально возможного количества данных. По-максимуму используются и диагонали движения поездов, на которые навешано до шести параметров. Автор замечает по этому поводу:

«В конце концов, на плоскости любая возможность размещения дополнительной информации должна быть за счастье.»

Привлекает пример весьма изобретательного прогноза погоды из токийской газеты «Красный флаг». Его создатели не стали игнорировать вертикаль и протянули изотермы прямо через облака.

Эта иллюстрация датирована 1985 годом, но подобной наглядности недостаёт многим современным метеорологическим ресурсам.

Приводя пример того как крупный мафиози был оправдан судом присяжных, в том числе на основании представленных стороной защиты графиков со списком преступлений информаторов обвинения, автор замечает что:

«Визуально оформленные аргументы особенно убедительны и хорошо запоминаются на фоне вербальной информации ... Визуальное представление информации поощряет разнообразие индивидуального восприятия, анализа и понимания ситуации. В отличие от речи, визуальное представление является одновременно и широкополосным, и хорошо контролируемым каналом информации».

Вот та самая таблица с преступлениями свидетелей обвинения.

Мне показалось, что автор рассказывает об этом судебном прецеденте, как об иллюстрации того как стройные графики помогли присяжным принять взвешенное решение. При этом, соглашаясь с тем, что визуальное представление информации имеет огромную силу, я всё же считаю, что в конкретном случае стоит говорить о примере манипуляции, приведшем к судебной ошибке (судя по представленным в книге данным речь идёт об оправдании преступника).

"Высокоинформативные графики создают ощущение количественной глубины, статистической достоверности и полноты картины. Скупые на информацию дизайны, напротив, возбуждают вполне оправданные подозрения насчет качества измерений и анализа информации."

Сопоставление и выбор — два действия наиболее часто производимых над массивами данных. Под эти действия оптимизированы малые множества как форма представления информации. Сравнивать элементы, расположенные рядом гораздо легче, чем если бы, они располагались на разных страницах.

Мы визуализируем информацию с целью так или иначе осмыслить её, коммуницировать некое сообщение, задокументировать и сохранить знание — действия, которые практически всегда сопутствуют работе с данными. Бегство от плоскости и увеличение плотности информации — вот ключевые задачи информационного дизайна.

Далее автор замечает, что с увеличением степени абстракции и числа измерений, задача бегства от плоскости становится всё сложнее. Тем не менее вся история информационного дизайна и статической графики — это прогресс методов увеличения плотности информации, её сложности, а иногда даже изящества.

Применяемые при этом приёмы служат смещению предмета интереса со способа предоставления информации на саму информацию. Автор сетует на обилие примеров когда способ представления информации привлекает максимум внимания.

Скоро графический мусор поглотит и разрушит все способы представления информации и компьютерные интерфейсы.

Во время дальнейшего рассуждения по теме автор приводит шикарную цитату-предостережение от архитектора Огастеса Пьюджина

Можно декорировать конструкцию, но не надо конструировать декорацию.

Меня сильно волнует проблема графического мусора и отношения к дизайну, как к украшательству, а не как к методу организации пространства или, в контексте конспектируемой книги, информации. Поэтому далее я с удовольствием приведу пару цитат в тему.

За этим графическим мусором скрывается презрение и неуважение как к информации, так и к зрителю. Производители этого графического хлама полагают, что числа и детали скучны и их просто необходимо оживить орнаментом. Но украшательства, которые нередко вредят содержимому, никогда не станут его заменой. А если числа скучны, значит, это просто не те числа.

Ещё хуже неуважение к зрителю, дизайн будто бы рассчитанный на тупых и безразличных. На самом деле, потребители графической информации часто бывают гораздо более образованны и вдумчивы, чем те, кто эту информацию производит и представляет.

Автор стоит на том, что потребитель информации, зритель, может быть занят, может торопиться, ему может что угодно мешать восприятию, но при этом он не глуп и зачастую оказывается куда более образован и вдумчив, нежели производители графического мусора.

Ясность и простота не означают неполноценность. Неуважение к зрителю прорвётся наружу и помешает коммуникации.

Микро- и макро-уровни восприятия информации

Начинается глава с потрясающей красоты аксонометрического проекта центра Нью-Йорка, над которым Константин Андерсон работал 20 лет!

Проект впечатляет детализацией: отрисованы окна, строительные леса и клумбы, на схеме размещены 1686 названий объектов и 657 названий улиц и это на карте размером 60 × 90 см.

Множество деталей, при уменьшении масштаба складываются в рифмующиеся текстуры, а при ещё большем отдалении в серое полотно, выделяющее контуры крупных объектов.

Продолжая тему картографии, выделю примеры сетчатых карт, созданных для представления статистических данных. В привычных форматах привязка идёт к существующим географическим или политическим границам и это может приводить к неточности визуализации. Создатели карты ниже разбили Японию на 379 тысяч равных квадратов, каждый из которых раскрасили в соответствии с данными. Например, на карте ниже представлены сведения о плотности населения. Автор обращает внимание на то как наглядно просматривается концентрация жителей в центре крупных городов, а также стремление людей селиться поближе к железным дорогам и станциям.

Две похожих по своей сути диаграммы иллюстрируют принцип разделения информации на микро- и макро-уровни.

На первой представлены высоты 218 вулканов, на второй приведено расписание поездов.

В обоих случаях графические элементы отрабатывают по несколько раз: каждая цифра в отдельности говорит о высоте вулкана или времени отправления поезда, а вместе они складываются в графики, позволяющие судить о средней высоте вулканов или же о частоте движения поездов в те или иные часы.

Информационно богатые дизайнерские форматы суть комплимент способностям человеческого понятийного аппарата, и более того, нередко именно они являются оптимальными для решения поставленных задач. Если стоит задача сравнения и выбора — а часто именно так и бывает, тогда чем больше релевантной информации попадет в зону видимости, тем лучше. Альтернативные, малоинформативные, склонные к пугающей плакатизации многостраничные форматы представления данных требуют от зрителя напряжения визуальной памяти — не самый надежный метод для работы с задачами сравнения и выбора.

Распределение информации по микро- и макро-уровням восприятия облегчает процесс сравнения данных как в целом, так и в частностях и при этом не требует от зрителя дополнительных усилий на переключение между контекстами.

Автор замечает, что большая часть примеров из главы содержит инфографику с большими объёмами информации и высочайшей плотностью данных, зачастую выходящей за пределы возможностей печати и такие объёмы информации окружают нас каждый день. Но человеку, благодаря его выдающимся познавательным и аналитическим способностям, удаётся комфортно существовать в информационно-плотном мире и информационно богатые форматы суть комплимент этим способностям.

Если стоит задача сравнения и выбора — а часто именно так и бывает, тогда чем больше релевантной информации попадет в зону видимости, тем лучше. Альтернативные, малоинформативные, склонные к пугающей плакатизации многостраничные форматы представления данных требуют от зрителя напряжения визуальной памяти — не самый надежный метод для работы с задачами сравнения и выбора.

Распределение информации по микро- и макро-уровням восприятия облегчает процесс сравнения данных как в целом, так и в частностях и при этом не требует от зрителя дополнительных усилий на переключение между контекстами.

Незапоминающиеся, неинформативные дизайны оставляют зрителя равнодушным и безучастным, и не внушают доверия. Малое количество информации вызывает подозрения: «О чем они умалчивают? И это действительно все, что они знают? Что они скрывают? И это все, что они сделали?» Бытует мнение, что «воздух», пустое пространство «дружественно» (антропоморфирование в сущности мутной идеи), но дело не в том, сколько в дизайне «воздуха», а в том, как он работает. Дело не в количестве информации, а в том, насколько она эффективна.

При этом автор разумно замечает, что производство высококачественных детализированных дизайнов — весьма дорогостоящее удовольствие. И тем не менее одна хорошо проработанная, информационно насыщенная страница может оказаться полезнее дюжины аляповатых плакатов и в итоге оказаться дешевле их.

А главное, эту страницу зритель запомнит скорее, чем те постеры.

Суматоха и путаница — вовсе не свойства больших объёмов данных, а дизайнерские просчёты! Количество деталей само по себе не имеет никакого отношения к сложности прочтения.

Простота данных и дизайна равна простоте прочтения — общепринятое, но скорее ложное уравнение.

Простота — это всего лишь эстетическое предпочтение, а не стратегия представления информации, не путь к очевидности.

Работа со слоями

Хаотичность и путаность — это не свойства информации, это дизайнерский провал. Не надо пенять на сложность данных, надо искать такие приемы и методы, которые помогут четко и ясно эти данные представить. И уж тем более ни в коем случае нельзя упрекать в недопонимании зрителя. Одним из самых действенных методов уменьшения информационного шума и обогащения контента является техника расслоения, визуального разделения разных видов информации.

Автор приводит в пример два примера расписания и объясняет почему редизайн на порядок лучше первого варианта.

В верхней таблице тяжёлая сетка явно спорит со шрифтом, появляется полосатая текстура, которая забивает время отправления и прибытия поездов Наименее ценная информация (номера поездов, никем кроме персонала железной дороги не используемые) оказались самым ярким элементом.

В результате редизайна отъезды из Нью-Йорка переместились наверх, исчезли акценты на малозначительной информации, появились новые данные. Пунктирные разделители выглядят серыми линиями и действительно разграничениями, а не чем попало.

«Таблица не должна быть похожа на рыболовную сеть, где каждая цифра в своей клеточке» — это слова виртуоза типографики Яна Чихольда.

И далее автор продолжает цитатой из книги всё того же Яна Чихольда «Ассиметричная типографика»:

Обычно дизайнеры не любят работать с таблицами, но на самом деле, если подходить к делу вдумчиво, этот процесс может быть очень и очень приятным. Для начала стоит попробовать отказаться от явной сетки вообще. Она допустима только в том случае, если другого выхода нет. Вертикальные отбивки нужны только в таблицах с очень узкими ячейками, где без них цифры легко будет перепутать. Таблицы без вертикальных отбивок выглядят гораздо лучше, чем с ними.

Стоит разместить данные на одном слое, как они тут же превратятся в кашу. В подтверждение этому приводится потрясающая своим безобразием карта.

Куда лучше выглядит карта префектуры Токио, сделанная в 1884 году. На ней разные информационные сущности отличаются по форме, тону, размеру и цвету. Информативны даже контрформы: светлые полоски, сформированные рядами зданий означают дороги и проходы.

Серые сетки почти всегда работают хорошо, а тонкие линии облегчают восприятие. Сетка бывает полезной, но она в любом случае не должна быть ярче информационной начинки.

Часто линованная бумага имеет очень темные полоски или клетки. Тогда следует писать на обратной стороне, на которой нет печати, напечатанные линии будут просвечивать и не будут мешать тексту. Если же бумага запечатана с двух сторон, выкидывайте её.

Распределяя информацию по слоям часто нужно вовремя отказаться от визуальной массы. Самые незначительные штрихи способны произвести существенные смысловые изменения.

Контрформы начинают жить своей жизнью, и это подчеркивает контекстнозависимую, изменчивую природу изобразительных элементов вообще. Эта идея воплощена в фундаментальном принципе информационного дизайна: 1+1=3 или больше.

Две простых чёрных линии рождают третий элемент — белую полосу меж ними. В основном этот эффект рождает шум без смысловой нагрузки.

Эта двухходовая логика — обнаружение эффекта «1+1=3» и установление того, что он создает шум — становится существенным подспорьем в дизайнерской работе, когда мы пытаемся избавиться от визуальной тяжеловесности.

Автор показывает пример ошибочного применения принципа «1+1 = 3», приведшего к феерическому провалу. Приводится фрагмент оглавления руководства по эксплуатации самолёта, предназначенного к чтению во время полёта...

К тому же в той инструкции нет нумерации страниц...

Чем контрастнее изображение, тем больше побочных шумов. Светлые фигуры на светлом же фоне уменьшают вероятность появления визуального мусора.

Если только вы не хотите нарочно все испортить, избегайте рамок вокруг текста. Как только текст оказывается в рамке, белое пространство между ним и этой рамкой начинает жить своей жизнью.

Автор приводит инструкцию и называет её «плевком в душу информационного дизайна»

Следом демонстрируется улучшенный вариант.

Информационные сущности разнесены по смысловым слоям при помощи тона пропорционально важности. Серый делает контрастные фигуры сдержаннее, акцент смещается на выделенные цветом фонари, их положение и движение.

Визуально агрессивные стилизованные таблицы, повсеместные рамки вокруг текста и множественные акценты — все это на пустом месте, ниоткуда и ни к чему — нередко единственный показатель того, что все-таки что-то тут действительно «задизайнено».

Динамичное взаимодействие объекта и фона было осмыслено четко сформулировано в каждой стройной концепции природы зрительного восприятия, в каждом здоровом понимании трехмерной реальности. Лао-цзы продемонстрировал это, сказав: «Сосуд полезен только до тех пор, пока он пуст. Как и проём в стене, который служит окном. Таким образом, именно отсутствие чего-то в предметах делает их функциональными».

Малые множества

Количественные характеристики чего бы то ни было обретают смысл только в том случае, если есть с чем их сравнить. Так вот прием использования малых множеств как раз помогает визуально усилить различия между сравниваемыми информационными сущностями.

Таблица сигнальных огней из книги для железнодорожников. Автор её слегка переделал, сделав поезд светлее, благодаря этому огни вышли на первый план.

Где концентрировались китайские поэты в течение последнего тысячелетия? Как много их было, как менялись области их родных городов со временем? На эти вопросы отвечают карты из исторического и культурного атласа Китая, изданного в Токио в 1981 году. Автор приводит несколько карт, я же сохраню одну.

На ней изображены родные города 3005 поэтов эпохи династии Мин, 1368 — 1644 г.г.

А это карта распределения храмов богини Матцу, самой известной богини моря в Китае.

Автор предполагает что читатель будет ждать проведения параллелей между распределением храмов богини и местожительством поэтов. Однако, это невозможно:

Чтобы что-то с чем-то сравнивать, это что-то с чем-то должно быть расположено в пределах видимости

А карты размещаются в книге на разных разворотах.

Информация и цвет

Человеческий глаз восприимчив к малейшим изменениям оттенков. Профессиональный колорист различает до миллиона цветов. Большинство же простых людей видят около 20 тысяч цветов и не потому что различать их так уж сложно, а потому, что зрительная память обычного человека больше не вмещает. Однако, при работе с абстрактной информацией больше 20–30 цветов использовать вредно.

Автор замечает что цвет в инфографике работает примерно как в живописи. Поль Клее иронизировал: «Чтобы хорошо писать картины, достаточно просто красить нужным цветом в нужном месте». Но на деле это не так уж просто. Более того это настолько сложно, что при работе с цветом главной задачей становится хотя бы не навредить.

На примере этой швейцарской карты видно, как работают фундаментальные законы цвета в инфодизайне: маркировка (цвет используется для обозначения сущностей), сравнение (для обозначения количества), представление (символическое использование), имитация реальности (для усиления реалистичности) и декорирование. Маркировка: вода синяя, камень серый в точечку, лёд серый градиентом, поля зелёные; сравнение: чем выше, тем темнее (+ контуры); имитация реальности: реки синие, а тени обозначены штриховкой; да и вообще цвет тут сильно оживляет всю картину.

Два правила, помогающие минимизировать вред от применения цвета:

  1. несколько ярких плашек рядом — это чудовищно;
  2. использование ярких цветов подряд чаще всего даёт неприятные результаты, особенно на больших пространствах.

Но стоит помнить, что если яркие цвета использовать фрагментарно, комбинировать их с чем-то бледным, то может выйти недурно, ведь яркие цвета на приглушенном фоне выделяют информацию и помогают установить общую гармонию.

Стоит нарушить эти правила и легко появляется жуть вроде этой.

Автор замечает что беспроигрышным вариантом для представления информации будет использование природных цветов, особенно светлых оттенков голубого, жёлтого, серого.

Подложки и большие области цвета стоит делать спокойными, нейтральными, сероватыми, так на их фоне лучше будут работать небольшие яркие области.

Приглушённые цвета, смешанные с серым — это лучшие фоны в любой цветовой схеме.

У любого цветового кодирования есть побочные эффекты и не всегда можно полагаться на разницу цветов. Например, насколько по-разному выглядит маленький квадрат в центре в зависимости от цвета фона, на котором он расположен.

Любой фон вычитает свой собственный тон из цветов, на нём расположенных.

Эффекты взаимодействия цветов не всегда идут на пользу информационному дизайну, но иногда с их помощью можно получать новые обозначения, не добавляя цветов, а лишь иначе их скомбинировав.

Кстати, никогда не стоит выкрашивать сущности, чьё восприятие критически важно в красный и зелёный цвета — дальтоники могут не понять.

Люди склонны придавать информации, которую несут в себе контуры большое, а нередко решающее значение. При этом рекомендуется делать контуры цветом, близким к цветам заливок.

Автор приводит пример двух зданий, покрашенных в 7% серый на 3% сером фоне: одно с контуром, другое без. Насколько чётко лёгкая обводка отделяет объекты от земли.

Описание места и времени

Инфографика так или иначе описывает ежедневную реальность. При переносе четырехмерного описания времени и места на плоскость в ход идут два дизайнерских решения — временная последовательность и карта.

Раскрывая тему автор рассматривает три примера: наблюдения Галлилея за движением спутников Юпитера; затем смотрит на дизайн расписаний; и в завершении — на системы описания танцевальных движений.

О спутниках

В рассказе о документировании передвижения спутников Юпитера меня поразила изящность современного представления Галлилеевых наблюдений — ниже копии иллюстраций из книг «Небо и телескоп», изданных в 1988 году в Париже.

О расписаниях и не только

Дизайн расписаний — это самое сердце инфографики как области знаний — огромные массивы чисел с пространными описаниями, высокая информационная плотность, соседство шрифта и графики, многочисленные техники повествования. И аудитория, к которой обращены расписания, очень разношерстна, начиная от экспертов (например, туристические агентства) до простых путешественников, которые не очень-то разбираются в теме и могут оказаться нетерпеливы.

Автор приводит схему Чешских авиалиний 1933 года в качестве примера элегантной увязки множества информационных сущностей: направления полётов, время вылета и прилёта, номера рейсов. А яркая привлекательная обложка делает эту схему выдающимся примером соседства инфографики и графического дизайна.

А вот не самый удачный пример расписания. Казалось бы, таблица структурирует данные, но на самом деле это не так.

После автор приводит студенческий проект Ани Штерна как вариант улучшения указанной схемы.

Иногда, при работе с большими данными, особенно когда дело касается информации распределенной экспоненциально, рождаются необычные дизайнерские решения.

В «Графических иллюстрациях города Токио» 1935 года система водоснабжения представлена изогнутой столбчатой диаграммой.

А графике ниже Уильям Плейфейр гениально выпустил не вмещающийся фрагмент кривой за пределы графика.

В 1846 году французский инженер Чарльз Ибри изобрёл альтернативное текстовому графическое расписание (в конспекте уже встречались его примеры). Такие расписания помогают наглядно сопоставить графики перемещения поездов, избежать аварий, спланировать новые рейсы.

Вот, например, расписание движения поездов, которые ходили в 1923 году от Шо-Де-Фон в Швейцарии. Линия одна, поезда могут обгонять друг друга только на станциях. Графическое представление помогает планировать такие пересечения.

На этой прекрасной схеме я завершаю конспект.

Пост опубликован 21 июля 2020 года в 19:00

#конспектирую #читаю